После Киры — после того как я увидел, что рерайт возможен, что из супа действительно собирается бабочка, что субъектный инвариант — факт, — я сделал ошибку. Я решил, что самое трудное — позади.
Вэй Лин, разумеется, меня поправил. Методом, который он предпочитал всем остальным: показал.
— Вы видели, как Кира прошла, — сказал он. — Теперь — увидьте тех, кто не прошёл.
— Гептарх, — сказал я. — Мы уже видели.
— Гептарх — это один вид поломки. Потеря субъектности. Самый чистый, самый полный, самый... окончательный. Земля-проект — тоже вариант, но её можно переделать. Есть — другие. Хуже. Или — страннее. Или — и то и другое.