На четвёртой неделе мне объяснили, зачем люди молятся. И я перестал над ними смеяться.
Не потому что стал верующим. Боже упаси (каламбур непреднамерен). Просто выяснилось: то, что я двадцать восемь лет считал суеверием, глупостью и отказом от рационального мышления, — было кривым, косым, искажённым тысячелетиями испорченного телефона, но технически корректным описанием реальности.
Как если бы первоклассник описал квантовую механику: «ну, там такая штука, она одновременно есть и нет, а когда ты на неё смотришь — она решает, кем быть, а когда отвернёшься — ей пофиг». Грубо? Да. Неточно? Да. Но — правда? В общих чертах — да.