14
Бессмертные, которым всё равно

На следующий день я встретил бессмертного. И пожалел его.
Встретил — не за столом, не в коридоре, не на крыльце с Шрёдингером. Встретил — на четвёртом этаже стека. В пространстве, у которого нет координат, есть только — присутствие. Как запах: вы не можете сказать, где он, вы можете сказать только, что он есть.
Вэй Лин привёл меня туда утром. Без предупреждения. (Я заметил: чем важнее урок — тем меньше предупреждений. Самые серьёзные вещи в Академии происходят без вступительной речи. Как в жизни: инфаркты не присылают уведомлений.)
— Сегодня, — сказал он, — вы увидите то, чем можете стать.
— Богом? — спросил я. (После «Земля — проект» ирония — единственное, что у меня осталось. Как зубная щётка: базовая гигиена психики.)
— Нет. Хуже.
«Хуже, чем бог». Я попытался представить, что это может быть. Не смог. Воображение — мощный инструмент, но у него есть предел: оно работает с тем, что ты знаешь. А я — не знал.
Он снял мне фильтр. Частично. Как приоткрытая дверь: достаточно, чтобы заглянуть, недостаточно, чтобы войти. (Или — достаточно, чтобы войти, недостаточно, чтобы выйти. С дверями в стеке — как с кроличьей норой: направление определяется после прыжка.)
Я увидел.
Нет. «Увидел» — неправильное слово. Я — обнаружил присутствие. Как обнаруживаешь, что в тёмной комнате кто-то есть: и не по звуку, и не по запаху, и не по движению воздуха — по чему-то более глубокому, по ощущению, что пространство занято и в нём — лишний объём.
Он был — огромен. Перцептивно. Физического размера у него не было (как у числа нет длины). Масштаб его присутствия был таков, что я почувствовал себя мухой на стене небоскрёба: несопоставимым. Когда разница в масштабе достигает определённого порога, «маленький» перестаёт быть описанием. Вы — другая единица измерения по сравнению с ним.
(Тот, кто жил в чёрном камне у Вэй Лина, — был любопытным. Этот — нет. У того было что-то вроде интереса к твоему виду и к твоим возможностям, хотя и без персональной привязки. У этого не было ничего. Совсем. Как стена: она не смотрит на тебя, не игнорирует тебя, не знает о тебе. Она — просто стоит. И ты — по другую сторону.)
— Кто это? — я спросил очень тихо. (Голос у меня в эту минуту упал сам, без всякого решения с моей стороны, — так он падает в лесу в ту самую секунду, когда тело раньше головы догадалось, что где-то в стороне, в нерасчерченной на глаз темноте, стоит масса, перед которой твоя человеческая речь — треск спички о подошву ботинка, и единственное, что ещё может оттянуть внимание этой массы на полминуты, — это перейти на ту громкость, на которой обычные звуки леса заведомо громче тебя.)
— Мы называем его Седьмой, — сказал Вэй Лин. Тоже тихо. — Или Гептарх. Он — администратор. Обслуживает рендер в радиусе... — он сделал жест, который, я подозревал, означал масштаб, не вмещающийся в человеческий язык. — ...планетарной системы.
— Обслуживает рендер.
— Поддерживает стабильность физического слоя. Следит, чтобы законы физики не «подтекали». Чтобы гравитация была гравитацией, время — временем, свет — светом. Без него — всё это расплывётся. Как изображение без видеокарты.
— Он — сисадмин вселенной, — сказал я.
Вэй Лин посмотрел на меня. Тень улыбки.
— По сути — да.
После покупки
Эта глава входит в полную версию
Первые главы открыты бесплатно. Полная книга доступна после покупки и остаётся в вашей библиотеке.
· · Уже купили? ВойдитеПисьмо о новых главах и опытах
Не чаще раза в неделю. Без регистрации, отписка в одно нажатие.