Академия Багов

Глава 8. Почему всё похоже на всё

Добро пожаловать в настоящее13 мин

08

Почему всё похоже на всё

На третий день в Академии я обнаружил, что у меня болят глаза.

У окулиста я был полгода назад — зрение минус полтора, стабильное, ничего нового. Болело то, чем я теперь смотрел. Тот орган, о котором говорил Вэй Лин, — спящий, безымянный, расположенный нигде конкретно и одновременно везде. Он болел, как болят мышцы после первой тренировки: ты их раньше не замечал, а теперь они напоминают о себе при каждом движении — каждом, буквально: я не мог посмотреть на стакан воды, не увидев на долю секунды его «содержание» — ту самую упакованную историю, которую я обнаружил в яблоке. Стакан, вода, стол, стул, стена, собственная рука — у всего теперь была «подложка», и фильтр Вэй Лина её только пригашивал. Как тонировка на машине: снаружи не видно, но свет всё равно проходит, и ты знаешь, что за стеклом — город. Только вместо города — шесть этажей реальности, и они все одновременно пялятся на тебя через тонировку.

Утешительно.

— Это пройдёт? — спросил я Вэй Лина за завтраком (рис, какие-то овощи, чай; в Академии едят три раза в день, и каждый раз — как в монастыре: тихо, сосредоточенно и без кетчупа).

— Нет, — ответил он. — Но вы привыкнете.

— К чему?

— К тому, что всё имеет глубину. Сейчас это утомляет. Через неделю станет фоном. Через месяц — нормой. Через год вы будете удивляться, как жили без этого.

— А через семьсот лет?

— Через семьсот лет вы перестанете задавать вопросы типа «через сколько лет».

Справедливо.


Урок вела Кира.

Это было неожиданно. До этого момента я воспринимал её как такую же ученицу — одну из пятерых «багов», вытащенных из системы. Оказалось, что она — нечто среднее: ученица по одним дисциплинам, преподаватель по другим. В Академии, как я начинал понимать, нет чёткой иерархии «учитель-ученик». Есть люди, которые знают одно, и люди, которые знают другое, и все они постоянно друг друга учат, без грантов, рецензий и хронического дефицита финансирования. (Впрочем, без кофе тоже. Идеала не существует.)

— Сегодня — форма, — сказала Кира. Она стояла у стола, на котором лежали предметы: камень, ветка, чашка, ключ, перо. — Не та форма, которую вы видите. Та, которая делает вещи такими, какие они есть.

— Платон, — сказал я. — Идеи, формы, пещера. Третий курс философии.

— Платон был близко, — кивнула Кира. — Но он думал, что формы — где-то «наверху», в мире идей. Он ошибся. Формы прячутся внутри. В каждой вещи. Как скелет — внутри тела. Вы не видите скелет, но он определяет форму. Уберите скелет — и тело станет мешком.

— Красивая аналогия, — сказал Артём. Тоном, каким говорят «мне плевать на аналогии, покажите данные».

— Тогда — данные, — сказала Кира. И я впервые увидел, как она работает.

Взяв со стола обычный серый речной камень и положив его на ладонь, она закрыла глаза.

Тридцать секунд ничего не происходило. Потом — я не знаю, что она сделала, но воздух вокруг её руки стал... плотнее. Первым этажом я не видел ничего необычного. Но тем органом, который болел с утра, я почувствовал: что-то изменилось. Как будто Кира нажала кнопку «показать скрытые файлы» на рабочем столе реальности.

— Этому камню сто двадцать миллионов лет, — сказала она. Глаза закрыты. Голос ровный, без интонации. — Базальт. Магматическое происхождение. Он был частью потока лавы, который вышел на поверхность в том месте, которое сейчас называется Арменией. Триста двадцать тысяч лет он лежал на дне реки. Его обтачивала вода. Семнадцать тысяч лет назад его сдвинул ледник. Потом — снова река. Потом — человек. Его подняли с берега четыре года назад. Мужчина, лет шестьдесят. У него была собака.

Она открыла глаза. Положила камень обратно.

После покупки

Эта глава входит в полную версию

Первые главы открыты бесплатно. Полная книга доступна после покупки и остаётся в вашей библиотеке.

· · Уже купили? Войдите

Письмо о новых главах и опытах

Не чаще раза в неделю. Без регистрации, отписка в одно нажатие.