Академия Багов

Глава 13. Лабораторные крысы

Кому принадлежит Земля14 мин

13

Лабораторные крысы

Третья часть — третья неделя — началась с яблока.

Того же, что в первой неделе: обычного, зелёного, чуть побитого — Ольга их покупала на рынке в Красногорске, потому что «в супермаркете яблоки пахнут картоном, а картон, если вы не обратили внимание, это — инженерное достижение, но не еда».

— Посмотрите, — сказал Вэй Лин. — Как смотрели тогда. Но теперь — дальше.

— Насколько дальше?

— До автора.


Яблоко я уже умел читать. Биография: дерево, тридцать лет, Краснодарский край (лёгкий привкус моря во вкусе; я проверил — было; Вэй Лин кивнул: «да, клюёт иногда с побережья»). Солнце, дождь, прививка на дичку. Сорок поколений селекции. Человеческое вмешательство — видно: яблоко настроено — на сахар, на размер, на кожуру определённой плотности, под зубы именно этого конкретного вида; назвать такое яблоко просто выросшим язык не поворачивается — скорее доведённым, как доводят до товарного вида деталь на конвейере.

Я это уже видел. За первую неделю.

— Это — не дальше, — сказал я. — Это — то же самое.

— Смотрите ещё. Под селекцию.

Я посмотрел. Под селекцией — дичка, дикая яблоня: тысячи лет медленных мутаций, никакого автора, просто эволюция в чистом виде — давление среды, отбор и статистика.

— Это — хаос, — сказал я. — Там автора нет.

— Там — параметры. Гравитация, в которой падает яблоко. Температура, при которой дерево цветёт. Атмосфера, в которой пыльцу переносит насекомое, рассчитанное на длину тычинки. Глубже.

Я закрыл глаза. Пошёл глубже.

И — увидел.

То, что я увидел, не поддавалось обычному описанию, но физик — это человек, который описывает всё, чему нашёл способ измерить. Я увидел — настройки. Как в программе: поле, значение, единицы. g = 9.81. T = 288 K. Состав атмосферы — такой-то. Длина дня — двадцать четыре часа плюс-минус несколько сотых. Каждое — с допуском. Каждое — под что-то. Не произвольно. Рассчитано.

И — за настройками — намерение.

Намерение, которое крупнее и человека, и садовода, — чьё-то постороннее, того, кто ввёл значения.

Автор.

Я открыл глаза. Яблоко — на столе. Обычное. Зелёное. Я посмотрел на Вэй Лина.

Он пил чай. Ждал.

— Кто? — спросил я.

— Пока — что. Кто — позже. — Он поставил чашку. И — как будто бы между прочим — убрал яблоко со стола. На его место — положил глобус. Маленький, школьный, с подставкой, из тех, что стоят в кабинете географии. Откуда он появился — я не заметил.

— Теперь — это.


Я смотрел на глобус тридцать секунд. Потом — минуту. Потом — перестал считать.

Потому что когда ты научился видеть настройки яблока, — планета — это та же операция, только — масштаб другой.

Гравитация. Настроено. Осевой наклон. Настроено. Расстояние до звезды. Настроено. Магнитное поле. Настроено. Соотношение воды и суши. Настроено. Двадцать один параметр, каждый — в узком окне, вне которого — жизнь, какую я знал, — не работает. И каждое — совместимо с каждым. Никаких противоречий. Никакой случайности в распределении. Как будто кто-то — долго — подбирал значения, пока не сошлось.

Физик во мне — попробовал возразить. Антропный принцип. Мы видим такую Вселенную, потому что в других нас бы не было. Селекционный отбор наблюдателем. Мы — тавтология.

Физик во мне — замолчал. Потому что за настройками — видно — намерение. То же, что за яблоком. Только — большее. Значительно большее.

У меня сжалось в горле.

— Это — проект, — сказал я. Голос — не мой. Ниже на полтона.

— Да, — сказал Вэй Лин.

Одно слово. Семьсот лет. Двадцать шесть лет его ожидания, пока кто-то увидит сам.

После покупки

Эта глава входит в полную версию

Первые главы открыты бесплатно. Полная книга доступна после покупки и остаётся в вашей библиотеке.

· · Уже купили? Войдите

Письмо о новых главах и опытах

Не чаще раза в неделю. Без регистрации, отписка в одно нажатие.