Академия Багов

Глава 12. Четыре способа ошибиться

Добро пожаловать в настоящее15 мин

12

Четыре способа ошибиться

Мужчина со спины стоит на деревянном крыльце старой дачи на рассвете и смотрит на тихий заснеженный лес; рядом на ступеньке сидит серый кот.

На одиннадцатый день я её впервые увидел.

Не в смысле встречи — встреча была. Я вышел утром на крыльцо (привычка: каждое утро стоять, смотреть на лес, вдыхать воздух, который здесь пахнет чем-то, для чего в русском языке нет слова, — примерно как «чистота», если бы «чистота» была запахом) — и она стояла у забора. В том же тонком пальто. С тем же блокнотом.

И в этот момент в одной фигуре у забора у меня в голове наконец сошлись две, до этого утра жившие в разных папках: девушка из ноябрьского сквера, давшая мне блокнот за три недели до Академии, — и та тихая женщина за дальним стулом, через стол от меня, по которой моё зрение десять дней подряд проскальзывало, как камень по воде. Я стоял на крыльце и не понимал, как мог за десять дней в одном здании, на сорока совместных завтраках и десятке общих уроков, не сложить эти два знакомства в одно лицо.

Зоя была в Академии с моего первого дня. Сидела за столом. Спала в соседней комнате. Пила чай из той же кружки, которую Ольга приносила по утрам. Я её видел — и одновременно — не видел. Взгляд проскальзывал. Как по стеклу от воды.

(Потом я пойму: это — её свойство. Не невидимость — люди не проходят её насквозь, не натыкаются на неё в коридоре. Но — не регистрируют как фигуру. Встроенный фоновый объект. Часть мебели. Часть воздуха. Зоя — пока сама не решит проявиться — не отделена от места, в котором она есть.)

Сегодня утром — она решила проявиться. Поэтому я её увидел. В том же тонком пальто. С тем же блокнотом.

Без нового блокнота, впрочем. Тот, первый, лежал у меня под подушкой, рядом с маминой фотографией и плюшевым Профессором. (Шутка. Профессора нет. Но если бы он был — он бы лежал именно там.)

— Привет, — сказала она.

— Привет, — сказал я. Тоном, которым здороваются с давним знакомым: люди каждый день, мол, появляются у забора подмосковной дачи в месте, не отмеченном ни на одной карте, и мы с ними старые приятели, а не два человека, которые виделись один раз в сквере и обменялись двадцатью предложениями, из которых семнадцать были странными, а три — невозможными.

— Ты не удивлён, — сказала она.

— Я перестал удивляться на третий день. Экономит нервы.

— Это я тебе говорила.

— Значит, я хороший ученик.

Она улыбнулась. Той самой полуулыбкой — не весёлой, не грустной. Отсутствующей. Как будто она улыбалась чему-то, что видела за моим плечом. (Или — за моим стеком. Или — за моей жизнью. С Зоей было трудно определить, куда именно она смотрит, потому что «куда» — это координата первого этажа, а Зоя, как я подозревал, жила не совсем на первом.)

— Вэй Лин знает, что ты здесь? — спросил я.

— Вэй Лин всегда знает.

— Это — ответ?

— Это — факт. Ответ — другой: я здесь, потому что пора.

— Пора — для чего?

— Для того, ради чего вас собрали.

После покупки

Эта глава входит в полную версию

Первые главы открыты бесплатно. Полная книга доступна после покупки и остаётся в вашей библиотеке.

· · Уже купили? Войдите

Письмо о новых главах и опытах

Не чаще раза в неделю. Без регистрации, отписка в одно нажатие.