06
Макро-контакт
Первый макро-контакт у меня был в ноябре, в среду, в полчетвёртого дня, в кабинете Вэй Лина в задней части старого корпуса Академии. Я это указываю с такой бюрократической точностью, потому что в Академии в этот день ноябрьский снегопад впервые за шестнадцать лет начался утром. Ноябрьские снегопады у нас — дело вечернее, иногда ночное; утренний случается раз в шестнадцать лет и Ольга его обязательно отметит у себя в папке (Ольга ведёт метеорологический календарь для своих нужд, и сдвиг на двенадцать часов — это у неё в системе событий категорически значимо). Метеорология Академии и моя личная биография в этот день синхронизировались. Я теперь подозреваю, что совпадением это не было, но развивать не буду.
Вэй Лин подошёл ко мне на кухне. Я сидел с чаем, у окна, смотрел на снег. Лия и Кира в тот приезд остались в Москве (у Лии сегодня была школа при Академии — новая, частная, два воспитателя из Либера, никаких форм П-7/ДВ, Лия там четвёртый месяц и ни разу не рассказывала воспитателям про ниточки, потому что ей об этом без объяснений стало понятно, что в этой школе рассказывать ничего не надо).
— Даниил.
— Да.
— Сегодня.
Я посмотрел на него. Он стоял с тростью. Стучал ею об пол два раза перед входом в кухню, как обычно. Трость — тёмный ясень, почернелый от возраста; я подозреваю, возраст трости — около ста восьмидесяти лет, и Вэй Лин её сам не покупал; скорее всего, она вышла к нему в подвале при каком-нибудь ремонте, и он её оставил.
— Сегодня — что?
— Сегодня мы вас ведём.
Я поставил чашку. Чай был горячий, но я его в эту секунду перестал пить. У Вэй Лина есть способ сказать сегодня мы вас ведём двумя словами так, что вам моментально становится важно разобраться, кто ведёт, куда и зачем. У него просто жизненная экономия, и лишние слова дорогие; эффект — побочный.
— Куда?
— Макро-контакт. Первый для вас. Нома провела подготовку. Я пойду третьим. Существо — четвёртое, без счёта.
Существо, без счёта. Это означало — объект пятого этажа, который в Академии существует в артефакте: чёрное каменное яйцо размером с кулак, стоит на полке у Вэй Лина в квартире, смотрит. Официального имени у неё нет и никогда не было (у неё, потому что Вэй Лин её когда-то определил как Она, и с тех пор в Академии это — установленный грамматический факт). Неофициально её зовут Квинта, женский род, от латинского quinta, пятая. Имя в Академии прижилось не сразу: в тридцатые пробовали Эхо, в пятидесятые — Чёрная Маргарита, в семидесятые — просто Яйцо. Квинта победила в восемьдесят четвёртом, и с тех пор альтернативы не всплывают.
(У меня к тому моменту в голове уже был один теоретический язык, на котором про Квинту получалось думать. Гиперобъекты по Тимоти Мортону, американскому философу, которому в две тысячи тринадцатом достало смелости написать книгу про объекты, слишком большие для прямого восприятия. Климат, радиация, нейтринный фон — в его терминах все эти штуки гиперобъекты: они существуют, но наблюдатель в одну фигуру их собрать не может, потому что фигура у него меньше объекта. Можно описать только следы: стрелочки на сейсмографе, цифры в отчёте ВОЗ, головную боль. Квинта в этой логике — камерный гиперобъект. У неё кулак размером, но фигура у неё больше моей, и мой первый этаж её в фигуру собрать не может. Можно описать только следы: давление в груди, лопатка, сухость в глотке. Это и есть макро-контакт: процедура, в которой я — камера, а Квинта — слишком большая натура, и съёмка получается смазанной по построению.)
С Квинтой у меня было одно короткое знакомство семь лет назад. Вэй Лин у себя в квартире снял яйцо с полки, поставил на стол, сказал «смотрите», я посмотрел. Она посмотрела на меня в ответ, и стол перестал быть столом примерно на пять минут. После этого Вэй Лин накрыл её ладонью, как лампу колпаком, и всё вернулось на свои места. С тех пор она на меня больше не смотрела; сегодня — снова посмотрит. Я на это немножко внутренне приготовился, хотя знал заранее: на Квинту не приготовишься.
Она раскрывается перцептивно: если вы определённое время смотрите на яйцо с определённым настроем, у вас в голове возникает ощущение, что кто-то смотрит обратно, и от этого у вас начинает болеть какая-нибудь конкретная точка в теле (у разных людей — разная; у Номы — под правой лопаткой, у Вэй Лина — центр лба, у меня, как я узнаю сегодня, — кисть левой руки).
— Я в порядке?
Вэй Лин посмотрел на меня. Молчал шесть секунд.
— Вы готовы. У вас за восемь лет сложился устойчивый инвариант после рерайта. Это последний экзамен, который я у вас принимаю перед тем, как передать вас Номе. После сегодняшнего вы — уже её ученик, если захотите. Или мой — если будет так.
— Это последний, значит?
— Последний обязательный. Дальше по желанию. Как у вас с желанием?
— Есть.
— Тогда — после обеда. Два часа на подготовку.
Он повернулся и ушёл.
После покупки
Эта глава входит в полную версию
Первые главы открыты бесплатно. Полная книга доступна после покупки и остаётся в вашей библиотеке.
· · Уже купили? ВойдитеПисьмо о новых главах и опытах
Не чаще раза в неделю. Без регистрации, отписка в одно нажатие.