Три жены
Я был женат трижды — три эксперимента, три результата, один наблюдатель. И всё это данные.
С первой женой, Ольгой, у нас не получалось завести ребёнка. Просто не получалось, и всё: врачи разводили руками, анализы оставались в норме, физиология выглядела на месте, — а форма не начиналась. Как имагинальный диск, который вроде есть, но не просыпается, потому что у системы отсутствует гормональный сигнал и сама необходимость к этому пробуждению.
Со второй, Сашей, был Лео. Девять месяцев. За день до. Форма начавшаяся и не завершившаяся.
После Лео мы с Сашей собирались в Австралию: я оформил документы на SOL-визу, собрал всё, готов был ехать, — но не доехали. «Застряли» на Пангане на восемь лет, — в кавычках, потому что тайский остров никакая не тюрьма, но для нас он именно ею и стал: местом, где время останавливается, где решений можно не принимать вовсе, потому что остров принимает их за тебя. Тепло, дёшево, красиво, — так зачем куда-то ехать, как-то меняться, и тем более рождаться?
Восемь лет в коконе — только без метаморфоза.
Но прежде чем про восемь лет на острове, нужно рассказать про Сашку, — потому что без неё ни Панган, ни всё, что после, не складываются в логичный сюжет.
Высокая брюнетка с тёмно-голубыми, немного раскосыми глазами, — метиска, в чьём лице встречались два континента: русская кость и бурятская широта. Встреча получилась интересной: людей, которых нельзя однозначно положить ни в одну картотеку, и так-то немного, — Сашка была из таких.
После Лео она долго приходила в себя. Сначала искала виноватых: сперва врачей (что понятно), потом порчу, проклятия, сглаз, — человеку, который только что потерял ребёнка, нужен виновный. Хаос без причины невыносим, а хаос с причиной хотя бы имеет адрес.
Потом пришёл шаманизм. У Сашки он лёг на готовую почву: по отцу, которого она, кажется, никогда не видела, она была наполовину буряткой. Бутунаева, древняя фамилия. Сашка переводила её как «тёмная луна». (Лингвисты, возможно, поспорили бы. Бурятское «бүтүү» — «закрытый», «сокрытый», — действительно связано с тёмной фазой луны, последним днём лунного месяца. Но Сашке было плевать на лингвистов: ей нужна была история, и «тёмная луна» для этой истории подходила идеально.)
В Бурятии шаманизм — живая повседневная практика, вплетённая рядом с буддизмом в обычную жизнь, — как вторая операционная система на одном железе. Двойная загрузка. Слова «экзотика» и «музейный экспонат» сюда не подходят даже с натяжкой. Сашка загрузилась с шаманской и наковыряла там много, — больше, чем я тогда мог оценить.
Она говорила про связи между мирами, про тонкие места, про складки на реальности. Именно складки, то самое слово. То, ради чего я сейчас пишу эту книгу, Сашка проговаривала за годы до того, как я начал это формализовать, — а я слушал не всегда внимательно: когда ты физик, а жена говорит про шаманизм, ты обычно киваешь и думаешь о своём. Эти вещи понимаешь задним числом, — когда данные уже собраны, а эксперимент закончен.
Когда мы приехали на Панган, его привязанные к лунному циклу вечеринки легли в Сашкино мировоззрение как ключ в замок. Вечеринки полнолуния, полулуния, чёрной луны — остров, живущий по фазам луны. Для европейца — маркетинг, для бурятки с фамилией «тёмная луна» — программа.
Однажды в русском чате — а русский чат на Пангане — это параллельная вселенная: программисты, йоги, крипто-барыги и люди, сбежавшие от всего, включая самих себя, — я познакомился с Андреем. Программист, живший с девушкой на Самуи и собиравшийся на выходные на Панган. А мы как раз ехали в первый раз в Запанганье.
Запанганье — часть острова, куда попадают только на лодке: дорог там нет, электричество условное, связь — когда повезёт. Guys Bar, Eden, Why Nam, Peace & Love — бары, которые трезвый человек опишет как «сарай сараем»: дощатые платформы, гамаки, генераторы, колонки. С пятницы по воскресенье там творится то, для чего у нормального языка нет слов. (У ненормального — есть, — но я обещал не превращать эту книгу в психоделический мемуар.)
От Хад-Рина пляжи идут на север по порядку. Первой открывается Хад-Юань — широкая бухта, до которой длиннохвостка добирается за пятнадцать минут; здесь, выше по склону, в джунглях, стоит Eden — каскад дощатых помостов между стволами. За пультом в Eden стоят панганские резиденты-экспаты, играющие техно, минимал и дип-хаус: израильтяне, немцы, англичане, иногда наши. За скалистым отрогом открывается крошечная Why Nam, зажатая между двумя обрывами, с одной бамбуковой будкой на песке и без дорог; туда обычно приходят пешком с соседних пляжей — доспать после ночи или полежать в воде, пока солнце не встанет. Через ещё один отрог открывается Хад-Тиен с Guy’s Bar: бамбуковая ракушка над самой водой, самое старое и самое громкое место Запанганья. В ночи полнолуния после Хад-Рина туда перетекает половина острова и танцует на скрипящих досках, пока солнце не выгонит всех в воду. Резиденты в Guy’s те же, что и в Eden: кочуют между двумя барами в зависимости от ночи недели. Peace & Love стоит в стороне от этого основного маршрута — подушки, циновки, музыка, у которой нет ни начала, ни конца, и местные старожилы, пьющие свою сотую кокосовую воду и обсуждающие, кто где видел, как кто-то ходил по воде.
В Запанганье попадают двумя способами, и каждый запоминается сам по себе, отдельно от ночи, которая потом начнётся. Первый — длиннохвостка с Хад-Рина. На пляже у дальнего конца стоит маленький столик с керосиновой лампой, за столиком сидит таец, цена выведена мелом на доске — триста бат с человека, лодка отходит, когда наберётся шесть-семь пассажиров. До отхода ты заходишь по щиколотку в тёплое море, цепляешься за дощатый борт, и тебя подсаживают двое крепких парней с татуировками на руках и в шортах, мокрых до бёдер. Длиннохвостка — это узкая деревянная лодка с длинным двухметровым валом, на конце которого винт; вал торчит за корму, как рыбий хвост, и работает на старом дизеле, который заводят с рывка тросом. Дизель стучит так, что разговаривать невозможно: остаётся смотреть вперёд или назад. Пятнадцать минут вдоль скал, мимо рыбацких свай, бухт без названия и одиноких пляжей, к которым по суше не подойти, — и ты выходишь на песок Хад-Юаня уже мокрый по колено, с тем тёплым ощущением, что путь сюда стоил усилий.
Второй способ — 4x4 от круглосуточного магазина в Баан-Тае. У магазина стоит пикап, водитель сидит на капоте и ждёт, пока в кузове не заполнится скамейка и сверху не сядет ещё пара человек, после чего трогается. От Баан-Тая дорога идёт сначала по асфальту, потом по разбитой грунтовке, потом по голой бетонной плите, положенной в сорок градусов криво, потом снова по грунтовке — по красной глине, по корням, по руслам сухих ручьёв. Полчаса в этой телеге тело запоминает сильнее, чем все следующие сутки на досках. Машину швыряет, ты держишься за поручень над головой, твои попутчики, утром в Бангкоке выглядевшие как обычные туристы, на этой дороге собираются в небольшой отряд с одной общей задачей — не вылететь. Когда начинается уклон вниз и из-за веток открывается синяя полоса бухты, ты тихонько благодаришь судьбу за то, что эта дорога сейчас ведёт туда, а обратно поедешь только завтра.
В первый раз мы добрались до Хад-Юаня по морю. Денег взяли немного: на острове всё дёшево, а мы были молодые и бессмертные. На обратную лодку уже не оставалось. Я успел написать Андрею, что мы будем на него рассчитывать, получил в ответ фото его лица для опознания, — и телефон сел. Остров, на котором ни дорог, ни связи, ни денег на обратный путь, — и в голове только фотография человека, которого я никогда не видел.
Встретились мы в Eden. Это было узнавание в техническом, программистском смысле слова: два процесса, запущенные на разных серверах, обнаружили, что обращаются к одному интерфейсу. Сашка бы сказала «мистическое», и в её словаре была бы по-своему права. Отлично потусовались, подружились. На той вечеринке Андрей с девушкой, кажется, впервые попробовали то, что пробовать не стоит, — и позже из-за этого в их жизни начались перемены, которых могло бы и не быть. Но это уже не моя история, а рассказывать чужие данные без разрешения — плохой научный этикет.
После покупки
Эта глава входит в полную версию
Первые главы открыты бесплатно. Полная книга доступна после покупки и остаётся в вашей библиотеке.
· · Уже купили? ВойдитеПисьмо о новых главах и опытах
Не чаще раза в неделю. Без регистрации, отписка в одно нажатие.