04
Четыре правила
Одиннадцатого апреля 2020 года Джон Хортон Конвей умер от ковида в больнице Нью-Брансуика. Ему было восемьдесят два. Газеты написали: «Умер математик, придумавший Игру жизни». Коллеги написали: «Умер один из величайших умов комбинаторики» — науки о том, сколькими способами можно переставить, соединить и пересчитать вещи, которые, казалось бы, пересчитывать незачем. И те и другие были правы — и те и другие промахнулись. Потому что Конвей не «придумал игру». Конвей показал, что из четырёх правил можно построить вселенную — и что вселенная не заметит, что она построена из четырёх правил. Изнутри она будет выглядеть точно так же, как настоящая.
Правила — вот они. Представьте бесконечный лист тетради в клетку. Каждая клетка — чёрная (живая) или белая (мёртвая). На каждом шаге каждая клетка смотрит на восемь соседей и решает свою судьбу. Меньше двух живых соседей — умирает от одиночества (попробуйте жить в подъезде, где вы единственный жилец). Два или три — живёт, нормально, терпимо. Больше трёх — умирает от перенаселения (а теперь попробуйте жить в подъезде, где в каждой квартире — коммуналка). И последнее: мёртвая клетка с ровно тремя живыми соседями — оживает. Три соседа — и пустое место становится живым.
Четыре правила. Клетки не знают друг друга, не помнят прошлого, не планируют будущего. У них отсутствуют и мозг, и желания, и любая память о прошлом, — остался один-единственный вопрос: сколько живых соседей?
Расставьте клетки как хотите — и смотрите.
Некоторые раскладки умирают сразу, как неудачная шутка. Некоторые замирают в «натюрмортах» — фигурах, которые больше не меняются, как пенсионер, нашедший свою лавочку. Некоторые начинают пульсировать — «осцилляторы», которые переключаются между состояниями бесконечно, как человек, который не может решить, надеть куртку или нет. А некоторые из них летят. Маленькая фигура из пяти клеток, которую называют «глайдером», сдвигается каждые четыре шага на клетку по диагонали и продолжает это движение бесконечно, не имея ни двигателя, ни какой-либо иной причины, кроме самих правил игры. Пять точек на тетрадном листе — и у них есть направление. Они — ползут. Как маленькое упрямое существо, которое никто не создавал.
Конвей искал именно это: простейшие правила, из которых вырастает что угодно. Нашёл в 1970 году. Назвал «Игрой жизни», хотя на деле запустил эксперимент: правила задал, а дальше система играла сама с собой и за себя отвечала. И эксперимент пошёл дальше, чем кто-либо ожидал.
Сначала нашли «пушки» — штуки, которые стреляют глайдерами, как принтер, которому никто не давал задание: производят новые объекты из ничего. Потом — узоры, которые растут бесконечно, сами собой усложняясь с каждым шагом. Потом — логические вентили. Вентиль — простая деталь, которая принимает два сигнала и выдаёт один. Если оба сигнала «да» — вентиль И говорит «да». Если хотя бы один «да» — вентиль ИЛИ говорит «да». Если сигнал «да» — вентиль НЕ говорит «нет». Три детали. Как три вида кирпичей. Из них можно собрать любой компьютер — любой вообще, от калькулятора до суперкомпьютера. И люди собрали — внутри «Игры жизни». Из потоков глайдеров, врезающихся друг в друга. Полноценный компьютер, способный вычислить всё, что может ваш ноутбук. Из четырёх правил и чёрно-белых клеточек на тетрадном листе.
В 2006 году программист Брайс Дью построил внутри «Игры жизни» ещё одну «Игру жизни» — так называемый метапиксель. Мир, который моделирует сам себя. Из четырёх правил — вселенная, способная содержать вселенные. Как матрёшка, только каждая следующая — такого же размера, что и предыдущая.
Конвей, к слову, свою «Игру жизни» ненавидел. Всю жизнь. Его раздражало, что остальные работы — серьёзная математика, которой посвятил десятилетия, — тонули в тени клеточного автомата, который он придумал за чаем. Будто Пушкин прославился не «Онегиным», а рожицей, нарисованной на полях тетради. Но именно эта «рожица» и оказалась той дверью, через которую математика увидела то, что раньше считалось невозможным: из простых правил, при полном отсутствии замысла, инструкции и чьего-либо «разума», возникает сложность, структура, движение. Целый мир.
После чего повис вопрос, который с 1970 года так и не удалось уложить спать: а может, и наш мир — тоже клеточный автомат, только с правилами посложнее и сеткой потоньше?
Глава «Четыре правила» бесплатно — за ваш e-mail
Пришлём ссылку: по ней глава откроется на этом устройстве. Потом — новые главы и опыты, не чаще раза в неделю; отписка в одно нажатие.
После покупки
Эта глава входит в полную версию
Первые главы открыты бесплатно. Полная книга доступна после покупки и остаётся в вашей библиотеке.
· · Уже купили? ВойдитеПисьмо о новых главах и опытах
Не чаще раза в неделю. Без регистрации, отписка в одно нажатие.