Небесный Код

Глава 12. Где зарыта мудрость

Небесный Код15 мин

12

Где зарыта мудрость

Формулы все до одной чужие, заимствованные у людей, которые сочиняли их у себя в лабораториях и подписывали собственным именем; зато вопрос, ради которого вся та архитектура указателей, графов и архива и затевалась, — собственный, и звучит он буднично и по-инженерному: где, собственно, живёт мудрость.

Вопрос буквальный, без риторики, — как программист спросил бы про переменную: по какому адресу. И если у мудрости адреса нет, — то, возможно, и самой её нет, а есть только привычка задним числом называть мудростью то, что задним числом сработало.


По какому адресу.

Перечень мест, в которых обычно ищут мудрость, — очень короткий и до неприличия скудный.

В книгах. Это первое, что приходит в голову филологу. Идёшь в библиотеку, снимаешь с полки нужный том, в нём всё написано. Любая книга без читателя, однако, — стопка переплётов, и стопка эта мудреет только тогда, когда к ней подходят и берут в руки; пока полка стоит сама по себе, мудрости в полке столько же, сколько в кирпичной стене за ней.

В учителе. Идёшь к учителю, садишься напротив, слушаешь, — и через два часа выходишь с ощущением, что мудрость, кажется, проскочила где-то рядом. Странность только в том, что у каждого ученика, вышедшего из той же комнаты, она проскочила в другом месте, и сравнить эти места между собой невозможно. Тот же учитель десяти ученикам передал десять разных мудростей, — что говорит, среди прочего, что мудрость, видимо, не в нём.

В опыте. «Возраст мудрит», как говорится. На практике, однако, два человека с одним и тем же опытом извлекают из него ровно противоположное: один уверяется, что больше так делать нельзя, другой — что в следующий раз надо просто активнее. Один опыт, две мудрости, — значит, и в опыте её тоже нет, а есть какой-то отдельный механизм, который из опыта что-то вытаскивает.

В мозге. Самый честный из ответов: внутри черепа, в трёх фунтах серого вещества. Только мозг — субстрат, и резать его в надежде наткнуться на мудрость — занятие, у которого даже название неприличное. Сколько мозгов нейроанатомы ни вскрывали, отдельного помещения для мудрости в коре, гиппокампе или мозжечке так и не обнаружилось.

Четыре адреса — и по каждому пусто. Что-то тут с самой постановкой вопроса.


Бесконечно, но мерять нечем.

Странность эта, как часто бывает, чужая, — не моя, а та, на которую первой наткнулась алгебраическая квантовая теория поля где-то в середине прошлого века.

Состоит она в следующем. Если взять любую конечную область пространства-времени — скажем, кубик размером с яблоко — и аккуратно выписать все квантовые операторы, которые там в принципе живут, — получится математический объект под названием алгебра наблюдаемых. У такой алгебры, по построению, ожидаешь меру: «сколько в ней операторов», «сколько в ней информации», «сколько в ней энтропии». Мера эта в стандартной теории называется trace — следом — и работает примерно как градуированная мерная кружка: подставляешь оператор, — получаешь число.

С алгеброй наблюдаемых квантовой области выясняется неприятное: следа у неё нет. И не в смысле «пока не нашли»; в смысле принципиально не существует, и существовать не может из-за самой структуры алгебры. Технически она называется Type III фон-Неймановой алгеброй, и её главное свойство — ровно в этом: у Type III след отсутствует, — значит, энтропия неопределена, нормированное состояние не существует, понятие «сколько» на алгебре в принципе не задано. Операторов в алгебре бесконечно много, мерять их нечем; шкалы попросту нет.

Чтобы прочувствовать это на пальцах. Сама по себе бесконечность ещё не означает отсутствия меры. У натуральных чисел тоже бесконечно много элементов, — зато их можно пересчитать (один, два, три, …), и у такой бесконечности появляется хоть какое-то «сколько». Type III — особенная бесконечность, у которой даже такого пересчёта нет.

Две старые загадки её иллюстрируют. Первая — континуум на отрезке: возьмите промежуток от нуля до единицы и заметьте, что в нём, по точкам, ровно столько же действительных чисел, сколько на всей числовой прямой; спросить, в каком из двух отрезков точек больше, попросту нельзя, потому что мощность у них одна и та же, — весь «числовой мир» помещается между нулём и единицей. Вторая — гильбертовский отель: представьте гостиницу с бесконечным числом комнат, полностью занятую, — в каждой комнате гость. Приезжает новый постоялец. Администратор объявляет, чтобы жилец из первой комнаты переехал во вторую, из второй в третью, и так далее сдвигом на единицу: первая комната освобождается, отель снова «полон». Тем же манёвром заселяют целый автобус гостей, бесконечный автопарк, — любое счётное число новых жильцов гостиница принимает, оставаясь «полной». Никакого «сколько занято» в этом отеле нет, — есть только перестройки указателей с комнаты на комнату. У Type III алгебры происходит то же: операторов бесконечно много, и при этом «больше» и «меньше» между ними не определено.

Следствие неприятное: мир в квантовой теории поля сам по себе — неизмерим. Слово неизмерим тут означает, что шкалы у мира попросту нет до тех пор, пока к нему не присоединили что-то ещё, что эту шкалу принесёт.

И десятилетиями оставалось неясно, что именно надо присоединить: примеряли прибор, потом граничные условия, потом координатное окружение, — однако каждый раз чего-то не хватало, так что шкала упорно не возникала, а алгебра оставалась без следа.

После покупки

Эта глава входит в полную версию

Первые главы открыты бесплатно. Полная книга доступна после покупки и остаётся в вашей библиотеке.

· · Уже купили? Войдите

Письмо о новых главах и опытах

Не чаще раза в неделю. Без регистрации, отписка в одно нажатие.