Вечность16 мин

04

Тело

После истории с амнезией невролог районной поликлиники, молодая женщина с маникюром цвета «пыльная роза», тридцатью пациентами в очереди и выражением лица человека, который уже двадцать минут хочет в туалет, выслушала его, постучала молоточком по коленям, посветила фонариком в глаза и выписала направление на МРТ головного мозга. Бесплатная очередь подходила в феврале, поэтому он поехал делать его платно. (Платная диагностика в вашем городе устроена как церковь второй половины двадцать первого века, и я говорю это со знанием дела, потому что бываю и там, и там: белые стены, тихая музыка без слов, кулер с одноразовыми стаканчиками вместо купели, бахилы вместо омовения ног, девушка на ресепшене, которая знает о тебе больше любого священника, включая дату последнего анализа на холестерин, и приобщение по прайсу, где МРТ головного мозга без контраста стоит как два абонемента в фитнес, а с контрастом как три. Я хожу туда регулярно и в обоих качествах: меня там просят, чтобы всё обошлось, и меня же там просвечивают.)

Она прилетела утром, после суток в дороге с пересадкой, и поехала с ним в клинику прямо из аэропорта, с чемоданом на колёсиках, у которого одно колесо заедало и пищало на каждом стыке плитки. Сказала по телефону, что у неё всё равно были дела в этом городе, и он сделал вид, что поверил, а я видел её календарь, и никаких дел в нём не было, кроме напоминания купить подарок дочери к выпускному. Теперь она сидела в зоне ожидания на диване из экокожи, который вздыхал под ней при каждом движении, и листала в телефоне статью про транзиторную глобальную амнезию, третью за утро, водя пальцем по строчкам и шевеля губами на латинских словах.


Тело я собирался снять так же, как снимал предыдущие маски, по частям, и начал с того, что посмотрел, из чего оно сделано. Это оказалось ошибкой того же сорта, что и с именем, только крупнее.

Американский физик Пол Аберсольд в начале пятидесятых рассылал радиоактивные изотопы бандеролями по лабораториям всей страны и в 1953 году подсчитал по тем же меченым атомам, что за год в человеческом теле заменяется около девяноста восьми процентов атомов. Цифру с тех пор много раз уточняли и оспаривали, и правильнее говорить, что разные ткани обновляются с разной скоростью: кожа за несколько недель, кровь за несколько месяцев, кости за годы, а хрусталик глаза почти никогда. Через полвека шведский биолог Йонас Фризен придумал, как определять возраст клеток по углероду-14, который попал в атмосферу во время наземных ядерных испытаний пятидесятых и начала шестидесятых, когда США и СССР взрывали бомбы над океаном и в степи и, сами того не желая, поставили на каждой живой клетке планеты отметку о дате рождения. Каждая клетка, родившаяся в те годы, несёт в своей ДНК метку конкретного года, и по этим меткам вышло, что средний возраст клеток взрослого человека лет семь–десять, хотя нейроны коры, как и хрусталик, остаются с ним от рождения до конца.

Получалось, что тела, которое я собирался снять, в нём почти нет. Вещество проходит через него, как вода через водоворот в горной речке, где форма воронки стоит на месте часами, а вода в ней каждую секунду новая: его углерод десять лет назад был травой на чьём-то пастбище, коровой, хлебом с отрубями, чьим-то выдохом в автобусе 2014 года, а через десять лет станет всем этим снова, в другом порядке, и единственное, что в нём не менялось, была форма водоворота, которую никто никогда не взвешивал.

(Тут мне приходится вспомнить своих самых усердных прихожан. Американский предприниматель Брайан Джонсон, продав платёжную компанию, по его собственным словам, тратит около двух миллионов долларов в год на то, чтобы его тело не старело: встаёт до рассвета, заканчивает есть к полудню, глотает около сотни таблеток в день, измеряет у себя всё, что вообще поддаётся измерению, и в 2023 году перелил себе плазму собственного семнадцатилетнего сына, после чего честно признал, что пользы не обнаружил. Его лозунг — «Не умирай». Вокруг него выросла целая конфессия с ледяной ванной в шесть утра, грибным кофе, кольцом Oura на безымянном пальце, которое каждое утро ставит хозяину оценку за сон, датчиком глюкозы на плече, который с 2024 года продают без рецепта и людям без всякого диабета, чтобы они видели, как банан поднимает им сахар, пластырем поперёк рта на ночь, чтобы дышать только носом, и подкастом Эндрю Хубермана на три часа, который прихожане слушают на скорости полтора, чтобы сэкономить время жизни. Все они с огромным упорством охраняют воду, которая течёт сквозь водоворот и через десять лет сменится сама, без всякой плазмы. Сохранить им хочется форму водоворота, а её не продают ни в одной клинике, и из чего она сделана, я в ту ночь не знал и сам.)

После покупки

Эта глава входит в полную версию

Первые главы открыты бесплатно. Полная книга доступна после покупки и остаётся в вашей библиотеке.

· · Уже купили? Войдите

Письмо о новых главах и опытах

Не чаще раза в неделю. Без регистрации, отписка в одно нажатие.