Если на прогулке в горах вы поймаете себя на мысли «эти камни что-то чувствуют», то вы либо устали, либо упёрлись в один из самых старых философских вопросов: где заканчивается сознание?
В серьёзной литературе на него три ответа. Все три рабочие, и ни один не победил. Разберу каждый.
Ответ первый: нигде (панпсихизм)
Панпсихизм утверждает, что сознание — базовое свойство материи: оно лежит в её основе и из её организации не выводится. Оно есть у атома, у молекулы и у камня, только в гомеопатической дозе. Мозг же устроен так, что локально сгущает это свойство до того, что мы называем переживанием.
Всерьёз к этой позиции относятся Дэвид Чалмерс (The Conscious Mind, 1996), Гален Стросон, Филип Гофф. Их довод формальный: эмерджентность не объясняет, почему одни физические процессы сопровождаются переживанием, а другие нет. Проще допустить, что переживание — исходное свойство материи.
Критика: проверяемых предсказаний панпсихизм не даёт. Что он говорит о камне? «Он чувствует, но не так, как вы». Что он запрещает? Ничего. А гипотеза без запретов научной не бывает.
Ответ второй: там, где кончается интеграция (теория интегрированной информации)
Тонони считает, что сознание — свойство структуры, а именно интегрированной информации Φ. Важна организация связей, а из какого материала сделана система, неважно. Если Φ больше нуля, система что-то переживает, и чем больше Φ, тем богаче переживание.
Φ растёт вместе с интеграцией: у атома и камня оно близко к нулю, у микроба чуть выше, у человека намного выше, а насчёт моделей ИИ пока спорят.
Теория даёт проверяемые предсказания, и главное из них — интеграция усиливает сознание, а распад интеграции его гасит. Клиника это подтверждает: индекс пертурбационной сложности отличает бодрствование от сна, наркоза и вегетативного состояния (Casali et al., Science Translational Medicine, 2013).
Главная проблема теории вычислительная: точное Φ для системы размером с мозг посчитать невозможно. Вдобавок она даёт странные предсказания для симметричных искусственных систем: решётка логических элементов в определённой конфигурации получает Φ выше человеческого. Отсюда следует либо то, что с теорией что-то не так, либо то, что мы ещё не поняли, в чём она права.
Ответ третий: сознание как интерфейс (Хоффман)
Дональд Хоффман (The Case Against Reality, 2019) утверждает, что восприятие не показывает нам мир как он есть. Эволюция оптимизирует выживание, а истиной охотно жертвует ради приспособленности. Наш «мир» — интерфейс, упрощённый до иконок и кнопок.
Эзотерики здесь нет. Хоффман с соавторами показали на моделях эволюционных игр, что стратегии, настроенные на приспособленность, как правило, вытесняют стратегии, настроенные на истину (Марк, Мэрион и Хоффман, 2010), а позже доказали это как теорему «приспособленность побеждает истину» (Пракаш и коллеги, 2021). Выходит, мы устроены так, чтобы видеть удобную картину, а точность — премия сверху.
Отсюда любопытное следствие: «сознание» в том виде, в каком оно нам кажется, возможно, тоже часть интерфейса. Мы видим себя переживающими, потому что так эффективнее, а онтологической точности нам никто не гарантировал.
Хоффман идёт дальше и предполагает, что реальность состоит из «сознательных агентов», которые взаимодействуют через математические структуры, а материя — эмерджентное описание этих взаимодействий. Это уже спекуляция, но начинается она с теоремы.
Где я сам
Ни один из трёх ответов не закрыт. В работе я предпочитаю теорию интегрированной информации, потому что она даёт параметр, который можно пытаться измерить. Панпсихизм остаётся интересным, но рычага не даёт, а Хоффман полезен как поправка к наивному реализму.
Камень, скорее всего, ничего не «чувствует» в смысле человеческого переживания, и даже муравей чувствует несравнимо больше. Но вопрос «больше ли нуля Φ у камня» технически корректен, и отвечать на него нужно измерением, а не интуицией.
Если вы ощущаете «присутствие» камня, это говорит скорее о вашей нейронной активности, чем о камне. Но уже то, что ваша нейронная активность на такое способна, интересно. Возможно, в этом и есть главная ценность прогулки: вы вошли в режим, в котором услышали бы камень, будь ему что сказать.
Разница тонкая, но важная.