Фраза «я — Вселенная» обычно работает как инстаграмный лозунг. Ничего не значит. Но в нейрокосмологии её можно прочитать буквально, и тогда она превращается в формулировку, которую неожиданно можно проверить.
Вот что я имею в виду.
«Я» — функциональный узел
Нейрон в сети — функция, а не особое вещество. Принять вход от других узлов, обработать, передать дальше. Если сеть достаточно большая и связи правильные, эта локальная функция начинает участвовать в глобальном вычислении, которого ни один нейрон по отдельности не делает.
Если Вселенная — нейронная сеть (Ванчурин, arXiv 2020; PNAS 2022), то «я» в этой картине — тоже функция. Локальный процессор информации, встроенный в сеть большего масштаба.
Тогда вопрос «где находится моё сознание» становится некорректным. Сознание происходит. Это активный процесс — тыкать пальцем в «место» бессмысленно.
Пропускная способность моего узла
У локального процессора есть характеристики. Сколько бит в секунду он обрабатывает. Какой у него радиус связей. С какими другими узлами он синхронизирован.
Человеческий мозг оценивают примерно в 10¹⁵ операций в секунду. Радиус связей — в основном тело и ближайшее окружение, опосредованно — вся социальная сеть. Синхронизация — с другими людьми в речи, с природой через тело, с абстракциями через язык и математику.
Узел локальный. Он участвует в вычислениях Вселенной в пределах своей пропускной способности. «Содержать» Вселенную он не может.
Фраза «я — Вселенная» в таком чтении — это «я активно участвую в её процессе». Примерно как клетка сердца не равна сердцу, но без неё сердце не работает.
Три популярных ошибки
Первая: «можно расширить сознание и стать Вселенной». Пропускная способность узла ограничена его физикой. Расширение восприятия реально — в пределах того, что мозг может обработать. За этим пределом начинается нечёткая интроспекция — «космическое сознание» тут выдумано.
Вторая: «медитация открывает доступ к вселенскому разуму». Она действительно меняет топологию нейронной активности (Saggar et al., 2018, Nature Communications) — работа с собственным узлом. К сети это отношения не имеет.
Третья: «я создаю реальность мыслью». Мысль — выход локального процессора. Она влияет на то, что процессор делает дальше, и через это — на среду вокруг. В пределах физики.
Что отсюда действительно следует
Если «я» — узел в сети, то смерть — выход узла из сети. Сама сеть работает дальше. Данные, которые узел обрабатывал, могут быть переданы другим узлам (через речь, письмо, культуру) или потеряны. Отсюда навязчивое стремление людей оставить наследие: наследие архитектурно. Это способ узла продолжить влиять на вычисление после собственной остановки.
Если «я» — узел, то этика перестаёт быть морализаторством и становится вопросом режима работы. Узел, поддерживающий когерентность соседних узлов, увеличивает общий Φ сети. Узел, создающий шум и ломающий когерентность, её уменьшает. В таком подходе «добро» и «зло» — режимы, которые либо повышают, либо понижают интегрированность системы.
Старая этика, сформулированная на другом языке. Тот же Кант, но через теорию графов.
Честная граница
Всё это — полуспекуляция. Формальная часть (узел, сеть, пропускная способность) строгая. Интерпретационная часть (что это значит для смерти, этики, наследия) — интересная, но пока без доказательств.
Я пишу как рабочую гипотезу. Польза её в том, что она делает «я» операционализируемым: процессом с измеримыми характеристиками. «Вещь-в-себе» отпадает.
Если гипотеза неверна и «я» — что-то другое — тоже результат. Пока что данные её не опровергают.