Фраза «я — Вселенная» обычно живёт в инстаграме как лозунг, который ничего не значит. Но в нейронной космологии её можно прочитать буквально, и тогда из неё неожиданно получается утверждение, которое можно проверить.
Объясню, что имею в виду.
«Я» — функциональный узел
Нейрон в сети — функция, особого вещества в нём нет, и задача у него одна: принять сигнал от других узлов, обработать и передать дальше. Если сеть достаточно велика и связи устроены правильно, эта локальная функция начинает участвовать в глобальном вычислении, которого ни один нейрон по отдельности не выполняет.
Если Вселенная — нейронная сеть (Ванчурин, arXiv, 2020; PNAS, 2022), то «я» в этой картине тоже функция: локальный процессор информации, встроенный в сеть большего масштаба.
Тогда вопрос «где находится моё сознание» теряет смысл. Сознание происходит, это активный процесс, и искать у него место так же странно, как искать место у бега.
Пропускная способность моего узла
У локального процессора есть измеримые характеристики: сколько информации в секунду он обрабатывает, как далеко тянутся его связи, с какими узлами он синхронизирован.
Мощность человеческого мозга по грубым оценкам — порядка 10¹⁵ операций в секунду. Связи тянутся в основном к телу и ближайшему окружению, а через посредников — ко всей социальной сети. Синхронизирован мозг с другими людьми через речь, с природой через тело, с абстракциями через язык и математику.
Узел этот локальный. В вычислениях Вселенной он участвует в меру своей пропускной способности, а «вместить» Вселенную не может.
В таком прочтении «я — Вселенная» означает «я активно участвую в её процессе». Клетка сердца тоже не сердце, но без неё сердце не работает.
Три популярные ошибки
Первая: «можно расширить сознание и стать Вселенной». Пропускная способность узла ограничена его физикой. Расширить восприятие можно, но только в пределах того, что мозг способен обработать. Дальше начинается смутная интроспекция, и «космическое сознание» там приходится додумывать.
Вторая: «медитация открывает доступ к вселенскому разуму». Медитация действительно меняет работу мозга, например активность сети пассивного режима (Brewer et al., PNAS, 2011). Но это работа с собственным узлом, и к сети в целом она отношения не имеет.
Третья: «я создаю реальность мыслью». Мысль — выход локального процессора. Она влияет на то, что процессор сделает дальше, и через это на среду вокруг, но только в пределах физики.
Что отсюда действительно следует
Если «я» — узел в сети, то смерть — выход узла из сети, а сама сеть продолжает работать. Данные, которые обрабатывал узел, либо передаются другим узлам (через речь, письмо, культуру), либо теряются. Отсюда и неотвязное желание людей оставить после себя след: наследие устроено архитектурно, это способ узла влиять на вычисление после собственной остановки.
Если «я» — узел, то этика из морализаторства превращается в вопрос режима работы. Узел, который поддерживает согласованность соседей, повышает общий Φ сети; узел, который шумит и ломает согласованность, его понижает. «Добро» и «зло» в таком подходе — режимы, которые повышают или понижают интегрированность системы.
Это старая этика, пересказанная на другом языке: тот же Кант, только через теорию графов.
Что здесь строго, а что нет
Всё это полуспекуляция. Формальная часть (узел, сеть, пропускная способность) строгая. Толкования (что это значит для смерти, этики, наследия) интересны, но пока ничем не доказаны.
Я держу это как рабочую гипотезу. Польза её в том, что «я» становится операциональным понятием, процессом с измеримыми характеристиками, и «вещь в себе» больше не нужна.
Если гипотеза неверна и «я» окажется чем-то другим, это тоже будет результатом. Пока данные её не опровергают.