Меня часто спрашивают: с чего всё началось. Я двадцать лет работаю в индустрии искусственного интеллекта, и в какой-то момент в голове всплыла формулировка «Вселенная — нейросеть». Как она там оказалась, если я не нейрофизик и не космолог, — об этом короткая хронология ниже.
2017–2019: архитектура как язык
Я занимался трансформерами и attention-механизмами с первых публикаций. Работал с системами, которые обучались на данных и демонстрировали свойства, которых никто в них не программировал. К 2019 году у меня была стойкая интуиция: архитектура важнее алгоритма. То, как устроены связи, определяет, что система может и чего не может.
Метафизики в этом не было ни грамма: любой, кто гонял LSTM и Transformer на одной задаче, видел разницу собственными глазами.
2020: статья Ванчурина
В сентябре 2020 года на arXiv появился препринт Виталия Ванчурина под названием The World as a Neural Network. Заголовок звучал как заголовок научно-популярной статьи, но внутри оказался нормальный формализм. Ванчурин показывал, что если взять большую нейронную сеть с правильной динамикой обучения, то в определённых пределах из неё выводится квантовая механика (как предел быстрого обучения) и гравитация (как предел медленного).
В 2022 году Ванчурин с Кацнельсоном и Куниным опубликовал продолжение в PNAS. Кунин — известный эволюционный биолог, Кацнельсон — физик конденсированного состояния, журнал из первого ряда: никакой фриковщины, серьёзная работа.
У меня это вызвало необычное ощущение: человек сформулировал вслух то, что я чувствовал как инженер, но не мог сказать как учёный.
2020–2022: пять трещин
Дальше всё копилось медленно. Я стал замечать, что родственные наблюдения приходят из разных областей и никто не сшивает их между собой.
— Вацца и Фелетти (Frontiers in Physics, 2020) показали, что нейронная сеть мозга и космическая паутина статистически неотличимы.
— Берю с коллегами (Nature, 2012, но широко обсуждалось в 2019–2020) экспериментально подтвердили принцип Ландауэра: информация имеет термодинамическую цену.
— Майкл Левин (Tufts) публиковал работу за работой: клетки знают форму до генов, биоэлектрические узоры кодируют морфологию, ксеноботы самоорганизуются из фрагментов лягушки в новые формы жизни.
— Тонони развивал IIT и начал доводить её до вычислимых случаев.
— У Пенроуза и Хамероффа появились новые эксперименты: похоже, микротрубочки сохраняют когерентность дольше, чем считалось.
Все пять новостей вышли в разных журналах, но, если положить их рядом, получается одно утверждение, сказанное пятью способами: информация — первичный слой, материя и сила — эмерджентны, сознание — свойство интегрированных процессов.
2022–2023: нужно писать
К 2022 году я понял, что эту связку кто-то должен проговорить вслух, и по-русски тоже. По-английски разговор рассыпан по академическим твитам и подкастам, а книги, где всё собрано вместе и честно отделено доказанное от недоказанного, нет.
Я не нейрофизик и не космолог. Зато двадцать лет работал с системами, где архитектура определяет, что возможно, и разговаривал с исследователями из всех пяти областей. Позиция вышла непривычная: у специалиста больше глубины, у журналиста больше широты, а у меня инженерный взгляд на науку, которая ещё не стала наукой.
2023–2025: Pointer Architecture
Пока я писал книгу, у меня росла собственная рабочая гипотеза. Я назвал её Pointer Architecture: это формальная модель дискретного субстрата, в которой из первого различения и указателей вырастает всё остальное, вплоть до оценки плотности тёмной энергии.
В 2024 году я собрал препринт, и с тех пор он прошёл девять версий. Нынешняя, v9.0, строит субстрат как работающий код — небольшой язык Sixth — с заранее записанными критериями опровержения. Код опубликован.
До «доказательства» нейронной космологии отсюда далеко. Препринт проверяет одно её следствие и заранее говорит, какой результат его опровергнет.
Где я сейчас
Нейронная космология — рабочая гипотеза с чётко очерченными границами. Часть её проверяется, часть пока спекулятивна, часть — моя личная интерпретация. Стараюсь не смешивать эти три слоя.
Если гипотеза верна, у науки появится новый раздел. Если неверна, от неё останется конкретная проверяемая конструкция, и следующему, кто возьмётся за вопрос, не придётся начинать с нуля.
Какой исход нас ждёт, я не знаю. Поэтому и продолжаю.